Сообщество мастеров | Ай да мастер

15 августа 2018

Сообщество мастеров Ай да Мастер

"Максимовские" капы


ВетерокСобираясь в Ангарск, на выставку Николая Валентиновича Максимова, мы уже немного знали о корневой скульптуре.

Наш портал писал об уникальной технике полгода назад. Тогда этот вид искусства на фестивале «Лукоморье» продемонстрировал алтайский мастер Александр Парфёнов. Суть его он определил так: «Природа – наш соавтор». Услышав о таком же мастере в Ангарске, мы перерыли иркутские и ангарские СМИ в надежде узнать о нем подробнее. К сожалению, оказалось, о нашем земляке написано до обидного мало.  Idamaster.ru решил восполнить этот пробел.

Николай Валентинович Максимов начал заниматься корневойНиколай Валентинович Максимов скульптурой более 35 лет назад. Как и тогда, 72-летний ангарчанин бодр духом и скор на шутку. Наша беседа в ангарском Музее минералов началась с юмором: «Если нахвастаюсь чего, вы уж простите меня!  Художнику же положено хвастаться!». Хвастаться Николаю Валентиновичу действительно есть чем. Девять работ разных лет выставлены сегодня в экспозиции. Каждая из них уникальна. Корневая скульптура не прощает ошибок. Один промах, и пиши  - пропало. Нужно искать новый кап. Именно с этим материалом в основном работает художник. Капы - это наросты на берёзах, клёнах, тополях. В поисках своего материала Максимов прошёл ни один лесной километр. И тайга щедро вознаграждала скульптора. За одним капом ему пришлось ехать вместе с сыном – вес  находки доходил до 200 кг. Благодаря сыну, Николай Валентинович и увлёкся корневой скульптурой. Когда-то случайно сын рассказал художнику про отца знакомой девочки, он делал поделки из дерева, среди них  было кольцо.

Работа Эрьзи«Это кольцо сделано, действительно, из дерева, но подобрано так, что текстурой дерева -всё сказано. Он показал суть, и это меня зацепило. Я решил посмотреть, что это такое и сразу пошел в библиотеку. Нашёл книжки московские, а там иллюстрации Эрьзи. Многие пытались заниматься корневой, я ее называю деревянной, скульптурой, даже Мухина - автор «Рабочего и колхозницы», но у них, почему-то не шло. А у Эрьзи свой, особенный взгляд. У него скульптура другая, не классическая. Он - мордвин, много лет прожил в Южной Америке. И там нашел дерево - кебрачо. Тропические деревья более плотные и по текстуре выразительны. Такое Эрьзя долго искал - сначала в России, потом в Грузии, в Европе, а нашёл в Аргентине. Он соединил дерево со скульптурой. У него, в основном, головы. Делал личико и волосы, но личико резное, а волосы - из природы, как в природе они были. Вот это мне понравилось, вот этим и я стал заниматься».

Много лет по вечерам, сидя перед телевизором, Николай Валентинович вырезал свои скульптуры. Он вспоминает, как искал материал для них, как рождался образ.

Икар«Икар», любимое детище Николая Валентиновича. Делал он его год.

«Как бывает, попадётся кап, ты долго ищешь образ. Бывает - сразу находишь, а бывает - крутишь, вертишь всяко-разно, долго ищешь, где-то в одном месте останавливаешься и пытаешься что-то сделать. Икар мне вроде попался сразу. Видите - там одно крыло полностью было, даже пятно, вроде как от солнца выгорело. Там только ручка врезанная. Волосы на голове - тоже готовая причёска была. Как говорят скульпторы: «Сделать скульптуру легко - надо просто отрезать от нее все лишнее». Долго не мог подобрать основу. Только через два года мне попался кап, похожий на волну. Я делал Икара в момент падения в воду, когда его касается волна. Попробовал такой образ. Получился или нет - вам судить!»

Лебедь«Лебедь» был найден в Ангарске, когда строился один из перекрёстков: «Там деревья выкорчёвывали. Вот такое корневище попалось. Стык между корнями и стволом. Голова его - родная, остальное всё выстругано, всё лишнее вокруг убрано. Один художник про него так сказал: «Перьев нету, крыльев нету, а лебедь, вот он, в брачном танце».

Алёнушка

Его «Алёнушка» - тот самый кап, который художник нашел на берегу Ангары и тащил вместе с сыном до лодки. В работу пошла только треть огромного массива.

«Давно я её заметил, берёзина старая была, честно говоря, отжившая. Кап был очень большой, сама берёзина не тянула его уже. Я решил его срезать. Кап берёзовый, а берёза когда сохнет, крепкая становится. Тяжело ее резать. Бывает в бочке по полгода-год замачиваешь. Зато потом она поддается резке. Это же кора. А кору снять надо так, чтобы не тронуть ничего, чтобы всё осталось. Образ там готовый был! Я просто его увидел. Вот, видите, волосы у неё на руку упали. Только рука подрезана, просто такой изгиб на руках, как и положено. Ну, проявить то надо было. Даже зад у козленка не строганный, ножка тоже была. Я же не загну так ножку, она готовая была, видите. А это камень. Я увидел ее сидящей на камне. Вот, видите, платье коленку облегает. Положение коленки точно определено. Вот вас посади так на камень, точно такая же форма будет».

Некоторые капы ему привозили. Так появились образы «Жихорки» и «Ветерка».Жихорка

Болгарский мальчик с пальчик - Жихорка появился сразу.

"Когда мне его привезли, - рассказывает Николай Валентинович - я сразу личико нашел. Головка у него готовая была, кудрявая. У него уже глаз один был: кап прогнил, я даже не резал. Людям он нравится. Хорошего мнения о нем».

О «Ветерке» скульптор вспоминает так: «Этот кусок капа тоже привезли. Искал, искал. Потом увидел личико и хороший ветер. Как на Байкале: свежий ветерок подул и волосы разлетелись. Получился «Ветерок». 

Баба-ЯгаБаба-Яга стала новым воплощением старой сосны : «Рыбачил как-то. А рядом скала. Смотрю, на ней сосенка. Жить ей - считанные дни. Думаю, хоть так послужит. Залез, отпилил. Баба-Яга получилась».

«Важно что - чтобы на дереве что-то было. Для этого надо видеть! Многого не сделаешь, конечно. Работ мало. Скульптура из гипса, глины, мрамора, чем отличается: сломаешь одно - возьмёшь другое, сделаешь. Здесь же - взял, вырезал, что смог, сломал – всё, больше нету. Чем и ценны эти скульптуры - они единственные. Вторых нету!»

Кроме скульптуры Николай Валентинович занимается живописью, много рисует. Несколько его картин выставлены здесь же, в зале. Рисует он всю жизнь, сколько себя помнит!  Родился художник в 1939 году. Когда началась война, отец ушел на фронт, остались они с матерью.  Военная пора - бедная пора: бумаги не было, и маленький Коля начал рисовать на газетах. Рисовал он коней с ниспадающими вперед гривами и дома, сложенные из бревен. Рисовал мальчик и в школе. Несмотря на то, что были ребята постарше, кто умел рисовать, к младшекласснику Максимову обращались все чаще. А вскоре ему доверили оформлять школьную стенгазету. В пятом классе, готовясь к очередному выпуску пионерских СМИ, Николай неожиданно предложил нарисовать портрет Ленина, чем страшно напугал свою классную руководительницу Антонину Михайловну: «Что ты, Коля, не дай Бог - исказишь». Рисовать вождя в то время не решались даже именитые художники. Но Николай рискнул: материала для стенгазеты было мало. Нарисовал на удивление точно! Это был небольшой графический рисунок, который учительнице очень понравился. Позже, в 14 лет, приехав в гости к родственнице, он увидел, как сосед пишет маслом «Утро в сосновом бору». Заинтригованный Коля, вернувшись домой, решил нарисовать подобное. Но ничего не знающий про масляные краски подросток сделал это акварелью, копируя мазки, густо-густо. В следующий приезд  он решил показать соседу  свое «Утро». Но Родникначинающего художника ждало разочарование - акварель осыпалась. Только с годами, уже работавший трактористом, Николай постиг азы живописного искусства. 

«На НПЗ это было, 19 лагерь стоял там. Зашел, смотрю, зэк рисует. Стал я к нему захаживать. И он тогда мне первый раз дал полотно и дал "огрызки" красок. Мажь, пробуй! Дал открыточку с букетиком. Я этот букетик нарисовал. И он положительно отнёсся».

С тех пор Николай Валентинович начал рисовать красками. Как-то знакомая девушка рассказала молодому человеку про изобразительную студию в ДК «Нефтехимик». Там преподавали Эмма Михайловна Васильева и её муж, они были графиками. Год он проучился в студии, а затем поступил в Московский Народный университет им. Крупской. Обучение, как сейчас бы сказали, было дистанционным. Николай отправлял свои работы в Москву, а из столицы приходили письма от преподавателей с рецензиями. Отучившись 2 года, Николай ушёл в армию. После он много работал сначала на заводе, потом на комбинате, и всегда рисовал. На его портреты и дружеские шаржи в стенгазетах приходили посмотреть из соседних цехов. «Кто-то обижался, кто наоборот", - вспоминает Николай Валентинович. Выйдя на пенсию, Максимов не стал сидеть без дела. Вместе с другими пенсионерами, такими же творческими людьми, как и он, Николай Валентинович нашел в Иркутске творческое объединение «Бабр». Вместе с ним он участвовал в нескольких выставках.Золотая осеньСегодня художник только пишет картины. Корневой скульптурой стало заниматься тяжело: нет транспорта, да и здоровье уже не позволяет. Тем не менее, значимость его работ остается прежней. Очень теплые слова о скульпторе сказала  Ольга Александровна Лештаева, одна из организаторов выставки:

«Понятно, что работы сделаны давно, что они где-то и когда-то выставлялись, но это нисколько не приуменьшает их художественного смысла и значения. Мы рады, что нам удалось собрать все работы, какие есть у Николая Валентиновича на сегодняшний день. Они действительно хороши! Это натуральное дерево! Это подчёркнутая, природная красота дерева нашего сибирского края. Мы посмотрели альбом работ Эрьзи и посмотрели работы Николая Валентиновича - это мастерство одного уровня! А Эрьзя -всемирно признанный скульптор!».

Работы Максимова потрясают своей глубиной. Он видит то, что, наверное, доступно только взгляду ребенка, которого однажды повстречал художник на своем пути. Взрослые с недоумением отнеслись к человеку с корягами, и только мальчик увидел и понял его суть: «Папа, из этих коряжек дяденька скульптурки делает!». Скульптор оглянулся и поблагодарил ребенка.

Поблагодарим и мы удивительного художника за многолетний труд и красоту, которую он нам открыл!

Автор Инга Ермолаева

Фото автора




Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Ай да Мастер: